Интернет, журналистика, СМИ: возвращение к агоре?

 
Конечно, данная статья не претендует на то, чтобы заменить существующие модели журналистики как социального и политического или культурного явления(1). В данном случае представлена попытка альтернативного подхода к созданию такой модели — через использование метафоры. Конечно, во внимание принимается и ограниченность любой метафоры в научном дискурсе. Однако если при выборе метафоры-модели все же руководствоваться ограничениями культурологического характера, результат может получиться достаточно интересным.

Говоря о современной коммуникативной ситуации, следует отметить, что одной из основных особенностей информационной (постиндустриальной) эпохи, является, как известно, приоритетное значение информации в обществе. Тенденция увеличения ценности информации практически во всех сферах жизни не могла не повлечь за собой значительных изменений как в способах массовой коммуникации, так и в самих СМК (средствах массовой коммуникации).

Основным фактором, повлиявшим на существование современных масс-медиа, стал Интернет. Уже сам по себе он предоставляет новые технические средства для осуществления массово-коммуникационной деятельности, которые, в свою очередь, достаточно сильно влияют на общий социокультурный фон коммуникации.

Здесь, прежде всего, необходимо отметить такое явление, как демократизм интернет-медиа. В силу общеизвестного факта, что «Интернет никому не принадлежит», участники коммуникации получают уникальную возможность говорить только о том, что интересно им и только с той точки зрения, которую они разделяют. Не вдаваясь сейчас в подробное обсуждение достоинств и недостатков данного явления, отметим только одно важное последствие. СМИ (и любой коммуникатор) в ситуации Интернета ограничен единственно тем, что если его точка зрения или информация должна найти соответствующую аудиторию, испытывающую потребность в их получении. В противном случае масс-медиа попадает в ситуацию Бернарда Шоу, читающего в парке под проливным дождем публичную лекцию единственному слушателю — полицейскому, который находится там исключительно по долгу службы. Нужно отметить, что подобная ситуация для интернетовских СМИ не так уж и нереальна: если в жизни традиционных масс-медиа палочкой-выручалочкой может стать бедность выбора для аудитории («нет хороших телеканалов/газет, но потребность что-то смотреть/читать заставляет выбирать из того, что есть»), то Интернет предлагает огромное количество конкурирующих между собой СМИ. И если какому-то из них не хватает профессионализма в поиске собственной ниши, оно быстро лишится интереса аудитории.

Итак, будем считать, что одним из важнейших социокультурных признаков Интернета является его демократизм. В качестве второго хотелось бы указать стремление интернет-медиа к конвергенции. Речь идет не только о том, что СМИ в сети имеют возможность одновременно использовать несколько способов передачи информации (текст, графика, звук, видео). В Интернете активно используется построение масс-медиа в виде «интернет-портала», где аудитория получает доступ к целому комплексу услуг. Портал может давать возможность чтения новостей, выполнять функции справочного бюро (прогноз погоды, котировки валют, расписание движения транспорта и т.д.), служить поисковой системой для нахождения информации в сети, быть местом виртуального общения своих посетителей (чат, службы знакомств, форумы), выступать в роли доски объявлений, работать в качестве интернет-магазина, предоставлять дополнительные услуги (бесплатная регистрация почтовых адресов и размещение сайтов пользователей) и др. В этом перечне сервисов бывает не всегда легко определить, какая же из функций того или иного портала является основной, первичной, а какие — дополнительными, вторичными. Таким образом, интернет-медиа преобразуется в конгломерат сервисов, выходящих далеко за пределы журналистских функций.

Третьим фактор хочется обозначить как полисность массовых коммуникаций информационного общества (от греч. «полис» — город). Суть этого явления заключается в распространении в информационном мире своеобразных отношений, напоминающих полисную жизнь античного общества. Возникновение такой аналогии связано:

1. С демократизмом интернет-коммуникаций.

2. С делением мирового сообщества на «свободных граждан», имеющих возможность пользоваться интренет-медиа, быть полноправными членами коммуникации, и тех, кто не имеет этих возможностей. Эта проблема действительно является очень важной для современного общества. Исследователь-коммуникативист Е.Л. Вартанова считает, что «именно доступ к Интернету обнажает в настоящее время не только информационное, но и социально-политическое неравенство… и на глобальном, и на национальном уровне»(2).

3. С самим явлением полисного общества (экономическим базисом античного полисного устройства общества традиционно считается двойственность формы земельной собственности — она одновременно частная и государственная(3); в информационном обществе такое же двойственное положение приобретают каналы и средства коммуникации, которые частично принадлежат аудитории, а частично — провайдерам).

Полисная структура информационного общества проявляется и в других особенностях. Так, образование сетевых сообществ, «информационных мегаполисов» происходит по тем же принципам, что и формирование античных полисов (по территориальным и «родственным» признакам, с одновременной важностью корпоративных и индивидуальных интересов и т.д.).

В связи с тенденцией к полисности коммуникативная ситуация в информационном обществе может быть выражена моделью агоры древнего полиса. Слово «агора» (греч. agora) — городская площадь, игравшая огромную роль в жизни древнегреческого полисного общества, — на сегодняшний день является архаизмом. Тем не менее, полисная форма существования информационного общества толкает нас к рассмотрению этой метафоры для создания новой модели журналистики.

В Древней Греции агора была местом сбора полноправных граждан, где демократическим путем решались важнейшие проблемы городской жизни. Это первое значение слова перекликается с организационной функцией журналистики, с применением СМИ для решения актуальных проблем современного мира (страны, города, социального института, ячейки общества).

В первой половине дня на агоре объявлялись различные новости, выступали ораторы. Таким образом реализовывались информационная и идеологическая функции современной журналистики.

Но агора — это еще и базарная площадь, основное место торговли. И эта полисемия не случайна: политическая и информационная деятельность всегда была неразрывно связана с торговлей, рынком. Аналогично современная демократическая журналистика никогда не сможет освободиться от коммерческой составляющий именно в силу социально и культурно обусловленной смежности этих занятий (а не из-за каких-то якобы негативно влияющих на СМИ экономических факторов).

Агора была центром развлечений, местом проведения шествий, торжеств, спортивных состязаний и т.п. Подобное использование агоры было настолько привычным, что праздношатающегося человека называли «агорайос». Это является еще одним доказательством того, что массовая культура, индустрия развлечений в журналистской деятельности — отнюдь не случайные гости, а опять-таки традиционные и логичные «соседи».

На агоре располагались храмы и другие строения, посвященные древнегреческим богам, поэтому можно с уверенностью сказать, что она являлась и местом духовной, религиозной жизни общества. Агора (журналистика эпохи сетевых коммуникаций) — это парламент, СМИ, ярмарка, аттракцион и святыня одновременно; она и доступна простому человеку-обывателю, и выше него. Подобная амбивалентность восприятия журналистики весьма характерна для современной аудитории масс-медиа: пиетет и мифологизация смешиваются с презрением и пренебрежительностью к «грязной» журналистской деятельности.

Индивидуальные проблемы греки также зачастую решали на агоре: там происходили деловые и личные встречи, обсуждались услышанные новости. Поэтому для успешного функционирования института журналистики в обществе необходима не только социальная, но и личная заинтересованность членов аудитории в информационной деятельности. Такую возможность как раз и дает интернет-СМИ с его обязательной интерактивностью.

Интересно привести и семантический ряд слова «агора» (по древнегреческо-русскому словарю И.Х. Дворецкого(4)). Это народное собрание, совещание, речь в народном собрании, место собраний (городская площадь), рынок и даже — товар. Подобная терминологическая метонимия (площадь — собрание, собрание — речь в собрании, рынок — товар), взаимопереплетение смыслов характерно и для журналистики (социальный институт — учреждения — род деятельности — продукт деятельности). Это еще более сближает метафору с рассматриваемым явлением.

Принятие модели «журналистика как агора» приводит нас еще к одному наблюдению. Агора подразумевает устную речь, далеко не всегда формализованную и подчиняющуюся определенным жестким стилистическим ограничениям. Несмотря на то, что в массовых коммуникациях современных информационных мегаполисов (и в Интернете в том числе) преобладает публицистический стиль, прослеживается тенденция тяготения к разговорному стилю в медийных текстах. Такая тенденция заметна не только по языку, используемому в массовых и «бульварных» СМИ. Это связано с особенностью коммуникативной ситуации в Интернете, где массовая коммуникация тесно переплетается с интерперсональной. Сильное влияние в этом плане оказывает уже упоминавшаяся интерактивность современных масс-медиа. Читатели, обсуждающие те или иные проблемы или публикации на интернет-форумах, принадлежащих конкретным СМИ (например, www.ng.ru, www.izvestia.ru), аудитория, участвующая в телевизионных ток-шоу — все они достаточно сильно «разбавляют» традиционный публицистический стиль разговорным, зачастую просторечным. Для упрощения письма в интерперсональных интернет-коммуникациях стали использоваться специфические сокращения слов, имеющие просторечное происхождение. Например, в английском языке: «4 y» вместо «for you», «2» вместо «to» (замена по фонетической аналогии). В русскоязычных неформальных текстах Интернета встречаются такие варианты, как «кажецца» (кажется), «кто-нить» (кто-нибудь), «канешна» (конечно), причем речь идет не об орфографических ошибках, а именно о сознательном изменении написания авторами. В культурологическом плане это говорит о том, что медийный язык перестает быть языком письма, а становится языком разговора, устная речь подавляет письменность, подчиняет ее себе.

Приближение медийного текста к устным речевым формам влечет за собой и специфическое отношение автора к собственному тексту, точнее — к его формальной стороне. Акцент делается на содержании, на передаваемой информации; форма при этом теряет свою важность — ведь устный текст живет недолго, он уже неинтересен, после того как информация была передана. Кроме этого, даже при своей возможной ценности этот текст теряется, исчезает в массе других подобных (это особенно актуально для современных объемов информации Интернета). По этой причине, например, жанровая палитра сетевых СМИ (да и не только сетевых) сейчас чрезвычайно скудна и однообразна. Как правило, это заметки и корреспонденции с достаточно жесткой структурой, основная цель которых -максимально кратко и доступно передать определенную информацию, обозначить конкретную проблему.

Исследование модели «журналистика как агора» требует, конечно, всестороннего подробного анализа, включающего политологические, социологические, коммуникационные, психологические и лингвистические подходы. Но очевидным остается одно: современная журналистика, массовая коммуникация претерпевают значительные изменения, которые, возможно, станут возвращением на новом уровне к ситуации агоры древнегреческого полиса.

1 См. напр.: Прохоров Е.П. Введение в теорию журналистики. М., 2000; Корконосенко С.Г. Основы журналистики. М., 2001.
2 Вартанова Е.Л. Развитие информационного общества на постсоциалистическом пространстве // :Журналистика в 2002 году. СМИ и реалии нового века. М., 2003. Ч 1. С. 7.
3 См.: Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 471.
4 Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь. М., 1958.

Опубликовано: Вестник ВГУ. Сер. «Гуманитарные науки». — 2003. — № 1. — С. 252-257

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий